О прочитанном



[Воннегут, Милн, Быков, Кафка]

После бомбардировок порта Пёрл-Харбор Курт Воннегут добровольно вступил в ряды вооружённых сил США и участвовал во Второй мировой войне.
В 1944 году он попал в плен во время Арденнской контрнаступательной операции немецких войск и был направлен в Дрезден, где вместе с другими военнопленными работал на заводе, производящем солодовый сироп с витаминами для беременных женщин. И именно в Дрездене Воннегуту было суждено приобрести свой самый страшный военный опыт.
13—14 февраля 1945 года он стал свидетелем бомбардировки Дрездена авиацией союзнических войск. Курт Воннегут оказался в числе семи американских военнопленных, выживших в тот день в Дрездене. Пленных на ночь запирали на неработающей городской скотобойне номер 5, а во время бомбёжки уводили в подвал, в котором хранились мясные туши. Настоящих бомбоубежищ в городе почти не было, поскольку Дрезден не был стратегически важной целью. Чудом избежав гибели от своих же самолётов, Воннегут в полной мере познал ужас войны, когда вместе с другими пленными ему пришлось разбирать руины и вытаскивать из-под обломков тысячи трупов.
Воннегут был освобождён войсками Красной Армии в мае 1945 года.
По мнению писателя, бомбардировка Дрездена не была вызвана военной необходимостью. Большинство погибших при этой операции были мирными жителями, были разрушены жилые кварталы, погибли памятники архитектуры. Воннегут, будучи, бесспорно, против фашизма, не признаёт, что разгром Дрездена был «наказанием» за преступления фашистов. Роман подвергся цензуре в США, он был занесён в список «вредных» книг и изымался из библиотек.
«Бойня номер пять» — одна из наиболее часто запрещаемых книг последних двадцати пяти лет, она может гордиться десятками случаев, когда студенты, родители, учителя, администрация, библиотекари и священники выступали за изъятие или уничтожение романа по следующим причинам: непристойность, вульгарный язык, жестокость, «сортирная» лексика, «нерекомендованный детям» язык, безбожие, безнравственность, «слишком современный» язык и «непатриотичное» изображение войны.


Пожалуй, из всех упомянутых "претензий" запретителей книг я соглашусь только с "непатриотичным изображением войны". Я бы даже расширила - "неромантичным изображением войны", т.к. в книге отсутствует всякая героика. Для Воннегута война не может быть символом достояния никакой нации. Собственно военных действий в романе практически нет, сюжет нелинейно рассказывает нам о жизни одного американца, участника второй мировой. И хотя здесь нет реализма ужасов войны (книгу вообще можно отнести к фантастике), по настроению книга депрессивная и беспросветная.
Роман написан в так называемом "телеграфическо-шизофреническом" стиле. В нем сочетаются острая сюжетность и философичность, фантастика и гротеск, бурлеск и злая сатира.
А еще он, по-моему, похож на морские волны: читаешь - и тебя укачивает.
Такие дела.



Не читала прежде Кафку, ожидала чего-то скучного и слишком сложного, но нет - написано очень хорошо и просто и увлекательно, а вот мыслей оставляет целую вереницу.
Роман «Превращение» рассказывает о человеке по имени Грегор Замза, простом коммивояжёре, который был главным добытчиком в семье, содержал старых родителей и младшую сестру, был всеобщей опорой и любимцем. Однажды, проснувшись утром, он обнаруживает, что превратился в огромное насекомое. Автор беспристрастно рассказывает о мыслях и чувствах и самого Грегора и его близких.
Грустный, жизненный с примесью сюрреалистического сюжет - это такая многослойная метафора. С одной стороны, метафора болезни или старости - как человек становится обузой для прежде любящих людей и как им всем тяжело. С другой стороны, это метафора потери личности: человек, не ценящий себя как личность - как омерзительный жук.

Не будет никогда покрыто пылью
Высоких наших жизней попеченье:
Мы родились, чтоб Кафку сделать былью
И выполним свое предназначенье
(Игорь Губерман)




Ну что тут можно сказать? Я люблю Быкова - литературоведа, лектора, люблю гораздо больше, чем Быкова - прозаика. С удовольствием слушаю его лекции в проекте "Прямая речь" и "Сто книг - сто лекций". И эта книга не разочаровала. Прекрасные образные рассказы о жизнях и личностях советских авторов, а также литературный анализ их ключевых произведений. Каждый автор самобытен, но все они как кусочки пазла образуют целостную картину литературы советской эпохи.
Если вы, как и я, не знали, например, что Асадов в 20 лет полностью ослеп после военного ранения,
что Вера Панова с дочерью в 41-м преодолела пешком три тысячи километров по эстонской, русской, украинской земле, оккупированной немцами, возвращаясь в деревеньку к сыновьям и матери,
что братья Стругацкие 3 года провели в блокадном Ленинграде и похоронили умершего от голода отца,
что в советскую эпоху был опыт не только коллективных сельских хозяйств и коммунальных квартир, но и опыт коллективного написания романа 25-ю авторами "по цепочке" (наверно, самая веселая глава в книге :)),
то, возможно, книга и вам будет интересна.
Если вы трепетно относитесь к русской самобытности и тяжело воспринимаете критику или сарказм от людей с еврейской наружностью, то возможно, рассуждения и мнения Быкова вам не зайдут. Кроме того, автор не только про литературу пишет, но и на примере произведений и судеб авторов анализирует нашу историю. Размышляет о революции, советской власти, СССР и советских людях.
Я не всегда согласна с Быковым, иногда с ним хочется спорить, конечно, его выводы совершенно субъективны, но при этом по большей части полны и хорошо обоснованны. Но главное даже не в оценках, а в самом настроении: Быков показывает положительные стороны в творчестве писателя, о котором ведёт речь, даже тех, кто лично ему явно несимпатичен, вроде Сергея Михалкова, отрицательных тоже касается, но не заостряет на них внимание. Быков умеет передать читателю чувство восторга перед тем, чем восхищается сам, и буквально подтолкнуть его к перечитыванию известных авторов или к знакомству с новыми. За что я и люблю его лекции.


Роман "Двое" - "взрослая" книга автора "Винни-Пуха" и "Баллады о королевском бутерброде". Это очень английская и очень милновская книга о любви и о том, как скромный сельский житель Реджинальд Уэллард неожиданно для всех - и для себя самого - написал замечательный роман.

Открыла "на пробу" совершенно неизвестный мне роман "папы Винни-Пуха" Алана Милна. Не питала никаких ожиданий относительно текста и не имела ни малейших представлений, о чем и как, и даже опасалась занудства, т.к. честно говоря, "Винни-Пуха" я не сильно люблю, но книга превзошла все мои ожидания: прекрасный роман, абсолютно покоривший меня своей чистотой, мягким юмором, искренностью и какой-то непафосной, не розово-сиропной, не страстно-страдательной любовной линией.
У Милна такая тональность произведения, которую я ранее ни у кого не слышала - даже не могу вам какой-то аналог подобрать. Потому что юмор, конечно, английский - но это совсем не Вудхауз. Антураж, конечно, английский - но это конечно не Дикенз. Диалоги - шикарные английские диалоги - но это не Конан-Дойль. Вот сейчас есть модное понятие "хюгге" - атмосфера покоя, тепла, дружелюбия и счастья - маркетологи пытаются убедить нас, что это датское секретное исключительное явление. Не верьте - англичанин Милн "изобрел" такую атмосферу гораздо раньше :)
Одним словом, с большим удовольствием открыла для себя "взрослого" Алана Милна. Рекомендую, тем более, что книга очень подходит к сезону - летняя, неторопливая, прекрасная.

Позволю себе привести часть статьи от переводчика:

Стоит кому-нибудь произнести имя А. А. Милна, как перед нашим внутренним взором встают Медвежонок, всегда готовый немножко подкрепиться или спеть очередную “ворчалку”, старый ослик Иа-Иа, очень любящий думать о Серьезных Вещах, Кристофер Робин, Джеймс Джеймс Моррисон Моррисон и многие-многие другие нежно любимые герои, и губы сами собой расплываются в улыбке. Однако мало кто из нас знает, что помимо четырех тоненьких детских книжек, принесших ему мировую известность, А. А. Милн написал множество эссе, пьес и романов, пользовавшихся огромным успехом в период между двумя войнами. Сам Милн был недоволен тем, что слава его детских книжек затмила все другие его произведения. Так уж нередко бывает с писателями – их оценка собственных произведений далеко не всегда совпадает с читательской. Не будем спорить с автором, а просто отметим, что некоторые из его “взрослых” произведений с удовольствием читаются – и переводятся на другие языки! – и по сей день. К их числу относится и роман “Двое” (1931).
Скажем прямо, роман Милна принадлежит к жанру, решительно непопулярному у нас в пресловутое старое время. Радетели чистоты отечественной идеологии, отдавая решительное предпочтение пафосу и разоблачению, относились с предубеждением к легким юмористическим жанрам. В результате лишь очень немногим из “легкомысленных” авторов удалось прорваться к советским читателям сквозь мощные идеологические заслоны, воздвигаемые на их пути. Таким исключением был, например, Джером К. Джером, едва ли не единственный представитель блестящей плеяды английских юмористов, печатавшийся у нас. Можно было бы назвать много блестящих имен, которые и по сей день остаются неизвестными в России. Даже несравненный П. Г. Вудхаус, которым с 1899 года зачитывается англоязычный мир, лишь недавно, после перерыва в несколько десятилетий, снова зазвучал по-русски. Словом, будем радоваться тому, что публикация романа “Двое” закрывает один из многих наших пробелов, тем более что это не только веселое и смешное, но и трогательное и поучительное чтение.
Друзья и критики называли Милна чрезвычайно “автобиографичным” писателем. Это особенно верно в отношении романа, герой которого писатель, живет в деревне, не любит Лондон, имеет дело с издателями, режиссерами и актерами – словом, делает многое из того, чем занимался сам Милн. Есть у них и другие черты сходства: скажем, Милн тоже не умел работать руками, неважно водил машину, был в армии во время первой мировой, обожал Диккенса. Конечно, не следует думать, что все происходящее в романе в точности соответствует биографии Милна. Но герой романа глубинно близок Милну. Не случайно именно в его уста он вкладывает свои самые заветные мысли – о любви, о браке, о войне, о красоте, о природе и творчестве. Конечно, он окружает их легким, искрящимся контекстом, а высказав серьезную мысль, тут же смягчает ее шуткой. Именно так Милн обычно говорил или писал о самом себе – более всего он боялся показаться высокопарным или помпезным.
(Н.Демурова)



– Моя жизнь не была легкой.
– Боже, а разве должна была?



Он никогда не голосовал. Хильдершем, который всегда выполнял то, что полагалось, однажды задал Реджинальду вопрос, что, по его мнению, произошло бы, если бы не голосовал никто.
– Не представляю себе, – откровенно ответил Реджинальд. – А вы как думаете?
Хильдершем, который не имел обыкновения думать, с возмущением ответил, что цивилизация как таковая рухнула бы.
– Она рухнула бы, – возразил Реджинальд, – и если бы, скажем, перестали мостить дороги. Но будь я проклят, – добавил он, – если по этой причине стану дорожным рабочим.



Вы думаете, я действительно продаю свои газеты ежедневно миллиону человек? Самое большее – десяти. Каждый мыслит в точности как девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять остальных в этом стаде.



Что удивляет вас больше, что столько браков удачных или что столько неудачных? Удивительно, без сомнения, что столько удачных.


О прочитанном

[Франзен, Нотомб, Набоков и др]


Поправки - супербестселлер Джонатана Франзена, признанного "Великим американским романистом", лучший роман XXI века по версии ряда авторитетных изданий, драма отцов и детей в декорациях Америки 90-х оказалась понятной и интересной самым разным читателям. Роман "Поправки", вышедший в 2001 году, принес сорокадвухлетнему автору всемирную известность и поставил его в один ряд с классиками американской литературы. Книга разошлась миллионными тиражами, получила Национальную книжную премию США и была переведена на 35 языков.

В основе сюжета - история пожилой американской четы Ламбертов из глубокой провинции на Среднем Западе и их детей, устраивающих свою жизнь в разных концах страны. Следя за грустными и смешными жизненными коллизиями семьи бывшего инженера-путейца Альфреда Ламберта, медленно сдающего под натиском Паркинсона, автор выстраивает многофигурный роман о любви, бизнесе, кинематографе, "высокой кухне", головокружительной роскоши Нью-Йорка и даже о беспределе на постсоветском пространстве. Это постмодернистская сатира, написанная в традициях классического романа - с любовью к персонажу и вниманием к детали, с сочными визуальными образами и стремлением к достоверности.
Это ироничное и глубокое осмысление извечного конфликта отцов и детей в эпоху бравурного "конца истории", непробиваемой политкорректности и вездесущего Интернета... Книгу называют зеркалом американского общества, но по-моему, кроме антуража в ней нет чего-то типично американского с человеческой точки зрения. Люди везде одинаковы, и проблемы у них похожи. Как у Толстого: "Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему".
Автор цинично, с жестоким сардоническим юмором описывает всякие сакральные вещи: любовь родительскую, любовь партнёрскую, любовь к Родине и так далее. Но не смотря на наличие иронии, это горькое и даже трагическое отношение к жизни. Говорят, что название "Поправки" - это авторская надежда на поправки в судьбах всех героев. Но у книги такой конец, что лично я там никаких намеков на поправки не увидела. И это понимание - просто как обухом по голове бьет. Книга по окончании несколько дней не отпускала меня...

Воспитывая детей, порой узнаешь о себе довольно неприятные вещи.


Тот, кто слишком долго сидит над тарелкой – потому что наказали, или из упрямства, или от нечего делать, – уже никогда не выйдет из-за стола. Некая часть души останется там на всю жизнь.


Греки, изобретатели танталовых мук и сизифова труда, одну пытку упустили из виду: покрывало самообмана, теплое, мягкое одеяло, укутывающее страждущую душу, но всегда оставляющее что-то снаружи.




Лёхххкая-лёгонькая книжечка! Выводит из мрачного ступора :)

"Страх и трепет" - самый знаменитый роман бельгийки Амели Нотомб. Он номинировался на Гонкуровскую премию, был удостоен премии Французской академии (Гран-при за лучший роман, 1999) и переведен на десятки языков.
В основе книги - реальный факт авторской биографии: едва окончив университет, Нотомб год проработала в крупной токийской компании. Амели родилась в Японии, и теперь возвращается туда как на долгожданную родину, чтобы остаться навсегда. Но попытки соблюдать японские традиции и обычаи всякий раз приводят к неприятностям и оборачиваются жестокими уроками. Нотомб заставляет читателя смеяться, пугает и удивляет, а в конце концов выворачивает наизнанку миф о Японии, выстроив сюжет вокруг психологической дуэли двух юных красивых женщин.


Небольшая история "приключений" европейки в японской корпорации, прекрасно и легко рассказанная, но при этом не пустая, с хорошими размышлениями. Умение автора (героини) посмеяться над своими неудачами, не озлобиться, рассмотреть ситуацию с позиции НАД мне очень понравилось. Я теперь буду намывать унитаз с улыбкой :)

Если у Нотомб все романчики в таком стиле, то беру ее на вооружение как лекарство для поднятия духа.

Если и есть за что восхищаться японкой, а не восхищаться ею невозможно, то за то, что она до сих пор не покончила с собой. С самого раннего детства на ее мозг по капле накладывают гипс: "Если ты к 25 годам не вышла замуж, стыдись", "если ты смеешься, никто не назовет тебя изысканной", "если твое лицо выражает какое-либо чувство, ты вульгарна", "если на твоем теле есть хоть один волосок, ты непристойна", "если молодой человек целует тебя в щеку на людях, ты шлюха", если ты ешь с удовольствием, ты свинья", "если любишь поспать, ты корова", и т.д. Эти наставления могли бы показаться смешными, если бы они не владели умами.


Саботаж здесь считается таким страшным преступлением, что для его обозначения используется не японское, а французское слово, так как только иностранцы могли додуматься до этакой гнусности.


Если ты не была столь глупа, чтобы обратиться в христианство, ты имеешь право на самоубийство. В Японии это большая честь. Не думай только, что в ином мире тебя ждут райские кущи, описанные симпатичными европейцами. По ту сторону нет ничего замечательного. Подумай лучше о своей посмертной репутации, вот что важнее. Если ты покончишь с собой, она будет блестящей, а твои близкие смогут тобой гордиться. У тебя будет почётное место в фамильном склепе, а это самое высшее упование, дарованное человеку.



"Приглашение на казнь" (1934, опубл. 1935-1936) - седьмой русский роман Владимира Набокова, одна из вершин "сиринского" периода творчества писателя. В неназванной вымышленной стране молодой человек по имени Цинциннат Ц. ожидает казни, будучи заточен в крепость и приговорен к смерти за свою нарушающую общественный покой непрозрачность или, как говорится в заключении суда, "гносеологическую гнусность". Навещаемый "убогими призраками" охранников и родственников, Цинциннат все более отчетливо ощущает вымороченную театральность и гротескную абсурдность окружающего мира, в котором директор тюрьмы может обернуться надзирателем, а палач притворяется узником и демонстрирует цирковые трюки. В момент казни, однако, бутафорский мир стремительно распадается, и герой направляется в сторону "существ, подобных ему", - в высшую, истинную реальность. Роман, который автор впоследствии назвал своей "единственной поэмой в прозе", поднимает важнейшие для миропонимания Набокова темы потусторонности, подлинной сущности искусства, смысла человеческого существования.

Неожиданно было встретить фантастический, абсурдистский роман в творчестве Набокова, но от смены антуража автор не стал слабее. Даже наоборот, здесь он отложил свой саркастический скальпель, и вещь получилась пронзительно живой, тонкой, трепещущей, и в конце - душераздирающей.
Невыразимо прекрасно! Как всегда, горячо рекомендую Набокова!


Самый значительный роман выдающегося американского писателя Трумена Капоте "Хладнокровное убийство", основанный на истории реального преступления, совершенного в 1959 г. в Канзасе, раскрывающий природу насилия как сложного социального и психологического феномена. Книга Капоте, мгновенно ставшая бестселлером, породила особый жанр "романа-репортажа". Взвешенность и непредубежденность авторской позиции, блестящая выверенность стиля, полифоничность изображения сделали роман Капоте образцом документально-художественной литературы.

Ну после Набокова сказать о Капоте "блестящая выверенность стиля" - язык не повернется :) Может, дело в переводе? Четкое ясное повествование, добросовестное документирование истории со всех сторон - интересно написано, безусловно. Однако автор не только представляет нам репортаж событий, также он пытается взвесить на одних весах разбойное убийство и смертную казнь: подкладывает гирьки то на одну чашу, то на другую. Или на одну и ту же?
Погружение вслед за автором в эти раздумья - такое... ммм... отравляющее занятие. Нет в жизни справедливости, нет.
Я одобряю повешение. Но только пока меня самого не вешают.


Человек сложной драматической судьбы, выдающийся русский писатель В.Т.Шаламов был дважды репрессирован и 20 лет провел в лагерях и ссылке. Его рассказы, в основе которых увиденное и пережитое им лично, стали подлинной художественной летописью ГУЛАГа.

Удивительная книга! Удивительно, как вообще можно выжить в таких условиях. Удивительно, как после всего можно сохранить писательский дар, цепкий до красоты глаз, прекрасный язык - человеческий язык, не скотский. Удивительно, как много от той жизни пришло в эту, нашу. Удивительно, как после прочтения об аде не земле остается чувство насыщения жизненной силой.
Очень мощная вещь! Это такой антидепрессант по принципу "клин клином" - после нее любые ваши проблемы покажутся мелкими неприятностями.
Он был живуч как кошка — эта поговорка неверна. О кошке было бы правильнее сказать — эта тварь живуча, как человек.

Но и после густого супа в потеплевшем желудке оставалась сосущая боль – мы голодали давно. Все человеческие чувства – любовь, дружба, зависть, человеколюбие, милосердие, жажда славы, честность – ушли от нас с тем мясом, которого мы лишились за время своего продолжительного голодания. В том незначительном мышечном слое, что еще оставался на наших костях, что еще давал нам возможность есть, двигаться, и дышать, и даже пилить бревна, и насыпать лопатой камень и песок в тачки, и даже возить тачки по нескончаемому деревянному трапу в золотом забое, по узкой деревянной дороге на промывочный прибор, в этом мышечном слое размещалась только злоба – самое долговечное человеческое чувство.

Неисчислимы злодеяния воров в лагере. Несчастные люди – работяги, у которых вор забирает последнюю тряпку, отнимает последние деньги, и работяга боится пожаловаться, ибо видит, что вор сильнее начальства. Работягу бьет вор и заставляет его работать – десятки тысяч людей забиты ворами насмерть. Сотни тысяч людей, побывавших в заключении, растлены воровской идеологией и перестали быть людьми. Нечто блатное навсегда поселилось в их душах, воры, их мораль навсегда оставили в душе любого неизгладимый след.
Груб и жесток начальник, лжив воспитатель, бессовестен врач, но все это пустяки по сравнению с растлевающей силой блатного мира. Те все-таки люди, и нет-нет да и проглянет в них человеческое. Блатные же – не люди.
Влияние их морали на лагерную жизнь безгранично, всесторонне.
Каждая минута лагерной жизни – отравленная минута.
Там много такого, чего человек не должен знать, не должен видеть, а если видел – лучше ему умереть.
Заключенный приучается там ненавидеть труд – ничему другому и не может он там научиться.
Он обучается там лести, лганью, мелким и большим подлостям, становится эгоистом.
Возвращаясь на волю, он видит, что он не только не вырос за время лагеря, но что интересы его сузились, стали бедными и грубыми.
Моральные барьеры отодвинулись куда-то в сторону.
Он приучается ненавидеть людей.
Он боится – он трус. Он боится повторений своей судьбы – боится доносов, боится соседей, боится всего, чего не должен бояться человек.
Он раздавлен морально. Его представления о нравственности изменились, и он сам не замечает этого.



Что-то в этот раз почти все у меня получилось на тему смерти... к чему бы это? :)

Вы уже лепите? Нет? Тогда мы идем к вам! :)

Недавно открыли для себя пластику или полимерную глину. Это такой материал, который в использовании очень похож на пластилин, но его можно "запечь" в духовке, он отвердевает и превращается в пластик. Т.е. изготовленные из пластики фигурки можно мыть, ронять, красить акрилом и, конечно, в них гораздо удобнее играть, чем в обычные пластилиновые творения.
Запекать фигурки несложно, но все таки надо соблюдать правила (мы в первый раз не всё учли и получили "блин комом"):
- не превышать температуру (она указана на упаковке, обычно 130-150С)
- не закрывать наглухо дверцу (например, подложить нож, чтобы была маленькая щёлочка)
- не ставить на металлическую подставку (сковородки, противни и т.п.) - нужно использовать стекло или керамику
- не вынимать сразу из горячей духовки, дать минут 10 постоять в остывающей духовке

Для примера - дикарь от Севы (7 лет):


Тут как раз видно, как мы его запекали: на керамической плитке, прислонив к чашке (чашка в процессе не пострадала и используется по прямому назначению :)), подперев для страховки губками.

Мы пробовали вот такие марки - разницы в комфорте и качестве я не заметила, все приятные в работе, отличаются немного ценой:


И для вдохновения порекомендую youtube-каналы:
Видео Лепка
Mi mundo de Plastilina -
ClayClaim

Лепка - это не только для малышей, большие мальчики тоже с удовольствием занимаются таким творчеством, меняются только темы :)

О прочитанном

[Булгаков, Виан, Мёрдок и др]



Добротный и захватывающий плутовской роман. Очень увлекательный, хотя я вообще не поклонник жанра фэнтази.
Здесь такое условное средневековье, вроде как у Джорджа Мартина в "Игре престолов" (ее я не смогла читать), с городами-государствами,
но главные герои - не короли с их политическими играми, а шайка очень изобретательных воров во главе с Локком Ламорой. Они грабят аристократов, но выживать им приходится в мире воров. Жестоких и беспощадных. Встречаемся мы с героями в момент, когда они умело раскинули свои хитрые сети и уже почти подтянули к себе добычу, но в игру вмешивается неизвестный и очень опасный противник Серый Король. Флэшбеками нам по ходу повествования будут рассказывать о детстве и обучении всех членов шайки, об их наставнике и учителе, что не менее интересно, чем основной сюжет.
Динамично, интригующе, с нужной долей юмора, пафоса, кровищи, драмы, хорошо прописанный мир, живые обаятельные персонажи, нет притянутых роялей в кустах.
Вообще очень кинематографичная книга, я видела все в стилистике Гая Ричи.
Посмотрела, что у книги есть продолжения - буду читать при случае обязательно!


«Белая гвардия» — первый роман Михаила Булгакова. Действие романа разворачивается в 1918 году, когда из Города уходят немцы, оккупировавшие Украину, и его захватывают войска Петлюры. Роман повествует о семье русских интеллигентов и их друзьях, которые переживают гражданскую войну. Мир их ломается под натиском социального катаклизма и никогда не повторится. Роман во многом автобиографичен, почти у всех персонажей есть прототипы — родственники, друзья и знакомые семьи Булгаковых. А в образе главного героя Алексея Турбина автор во многом описал себя самого.
Замечательная книга. Страшная, сложная, горькая, как мне показалось честная, и все равно замечательная.
Во-первых, она сложная в хорошем смысле. Автор многое пишет между строк, говорит аллюзиями - оно и понятно: писать на такую тему в СССР в 24 году опасно. Чувствуется, что Булгаков писал, как по минному полю ходил - на ощупь, ступая то осторожно, то фатально совершая стремительные рывки. И кажется, что так и не договорил, не высказался до конца (так и оказалось: Булгаков задумывал трилогию, в которой история 1918 года была лишь первым томом, после которого должно было быть продолжение про 1919 и 1920 года и судьбы тех же персонажей, но дальновидно промолчал).
Во-вторых, она неоднозначная. Здесь все персонажи, все события, исторические образы - не имеют четкой степени окраски "правильности". Автору удалось показать тот хаос, сумятицу и разброд, что царил в душах, на улицах и в мире.
В-третьих, удивительно актуальной оказалась книга. Я никак не ожидала в книге о 1918 годе прочитать практически сюжет русско-украинского кризиса 2010-х годов. Даже с той же риторикой!
Как всегда у Булгакова, в романе есть мистический слой - "говорящие" сны и видения героев, Город как самостоятельный персонаж. Ну и стиль, живописность, сила языка - на высоте.
Как приятно открывать для себя русскую классику в том возрасте, когда уже понимаешь и ценишь то, о чем там написано, а не когда в голове пусто, но школа требует :)


"Правда о деле Гарри Квеберта" вышла в 2012 году и сразу стала бестселлером. Едва появившись на прилавках, книга в одной только Франции разошлась огромным тиражом и была переведена на тридцать языков, а ее автор, двадцатисемилетний швейцарец Жоэль Диккер, получил Гран-при Французской академии за лучший роман и Гонкуровскую премию лицеистов. Действие этой истории с головокружительным сюжетом и неожиданным концом происходит в США. Молодой успешный романист Маркус Гольдман мается от отсутствия вдохновения и отправляется за помощью к своему учителю, знаменитому писателю Гарри Квеберту. Однако внезапно выясняется, что помощь требуется самому Гарри, обвиненному в убийстве, которое произошло в тихом американском городке 33 года назад. Чтобы спасти Гарри от электрического стула, Маркус берется за собственное расследование и пытается распутать сложнейший клубок лжи, давно похороненных тайн и роковых случайностей. И получает тридцать один совет, как написать бестселлер.


Аннотация этой книги - отличный пример технологии раскрутки книги, описанной в самой же книге:

распространение интернета и социальных сетей коренным образом изменило правила торговли.
Теперь достаточно лишь так или иначе вызвать интерес, создать, так сказать, шумиху, buzz, чтобы о вас заговорили, а дальше можно положиться на людей, которые расскажут о вас в социальных сетях, — и вы получаете в свое распоряжение безграничное и бесплатное рекламное пространство. Люди по всему миру, сами того не подозревая, обеспечивают вам рекламу в мировом масштабе. Пользователи Фейсбука — просто те же люди-бутерброды, только работают бесплатно. Глупо было бы их не использовать.
Заплатите человеку за книжку столько, сколько платят игрокам НБА или в НХЛ, и можете быть уверены, что о нем заговорят все.


Если б я не встретила столько положительных отзывов на эту книгу - вряд ли бы она попала в мой рид-лист. И книгоблогеры, и журнальные обозреватели, и простые читатели разве что кипятком не писали по поводу этого "шедевра".
На деле же оказалось это настолько плохо написанная, фальшивая и пафосная блевотина, что ужас.
Школьнику-пятикласснику показали шаблон детективного сюжета, сказали добавить "перцу" в виде "запретной любви" (господи, после этого текста меня от слова "любовь" мутит!) несовершеннолетней девочки и взрослого мужика, выдали брошюру с еврейскими анекдотами и кассету с мыльной оперой (а на прошлом уроке они проходили "Заводной апельсин", ага) - и сказали концу недели сдать домашнее задание. Мальчик всю неделю гамал и курил, а потом за ночь скомпиллировал ЭТО. Посмотрел, что объема маловато - ииии... добавил самоповторов еще на 300 страниц!
Я многое прощаю детективам - это легкий развлекательный жанр, я не жду от него высоколобости и литературных изысков, я хочу просто увлекательного и динамичного сюжета, интриги, ну и желательного обаятельного главного героя. Здесь же все герои - тупые картонки, которым не просто не сочувствуешь - они сначала вызывают недоумение, потом раздражают, а к концу уже просто бесят - уже жалеешь, что за книгу убили только четверых, хочется собственноручно расхерачить всех по очереди, а потом убить автора. Они разговаривают клишированными фразами из сериалов, в их поступках нет никакой логики, а все их эмоции исчерпываются "люблю" и "грустно", выраженные топорно и слюняво и повторенные по 5 раз, чтоб до читателя точно дошло или чтобы читателя наконец вырвало.
Дочитала исключительно из принципа, чтобы иметь потом полное право "осуждать".
Меня не удивляет в принципе наличие такого рода текстов - прилавок вокзального лотка им место - но меня прям бомбит от эпитетов "шедевр", "бестселлер", "лучший роман", "премии...", которыми этот текст облили!
Например,

Вы переводите дух, лишь дочитав до конца, взволнованные и благодарные за сумасшедший выброс литературного адреналина.
Le Figaro littéraire

О, да, я была очень благодарна, дочитав до конца, что у этого "выброса" все таки есть конец!


Герои книги Айрис Мердок, признанной классиком современной английской литературы, запутываются в причудливой любовной паутине и вынуждены бесконечно обмениваться партнерами. Традиционный любовный треугольник превращается в многоугольник, а банальные любовные перипетии принимают фантасмагорический характер.
После плохого детектива решила вернуться к проверенному автору, который уже не раз доставлял мне удовольствие.
И эта книга тоже не подвела. На этот раз в свете прожектора автора шестеро главных героев – они братья и сестры, мужья и жены, любовники и любовницы, друзья и коллеги, они опутаны сетями связей и их расположение постоянно меняется по мере продвижения сюжета.
Как всегда тонко, язвительно, прекрасно написано, глубоко продумано, лихо закручено. Вроде бы не триллер - но держит в напряжении, не детектив - но заставляет искать разгадку.
Всем, кому интересы люди, человеческие отношения, чувства, эмоции и кого не пугают темные «душевные омуты» однозначно роман рекомендую.



Глядя на эту обложку книги, я ожидала легкой романтической истории с французским шармом :)

Виан признан классиком интеллектуального китча, ярким представителем послевоенного французского авангарда. "Виан, безусловно, был юродивым от литературы". И об этом лучше знать до начала прочтения каких-либо его книг.

Роман "Пена дней" 1947 года – самая знаменитая его книга. Он – об отношениях мужчины и женщины, вечной теме в мировой литературе, но изысканный стиль, мастерство визуализации, аллюзии на классическую литературу и философию, дух абсурда, легкая сказочная грусть рядом с ужасами повседневности делают эту историю о человеческих чувствах неповторимой.
Увлекательный, фантасмагорический, феерический роман-загадка и сегодня печатается во всем мире миллионными тиражами. Неслучайно Ф. Бегбедер поставил его в первую десятку своего мирового литературного хит-парада.



Нет, сюжет книги вполне понятен, и мир, в котором живут герои - вроде бы наш мир. Но у Виана он течет, как картины Сальвадора Дали. Как будто нам показывают историю через кривые зеркала и автор постоянно встряхивает калейдоскоп. Описания, логика и мотивы - это полный сюр.
Для примера

— Я решил и на этот раз не отступать от традиций великого Гуффе и приготовить молочного колбасенка в мускатном портвейне по-экзотически.

— А это, вообще, возможно?

— О, разумеется. Это делается так: возьмите молочного колбасенка и, невзирая на визг, спустите с него семь шкур. Шкуры сохраните. Нашпигуйте колбасенка мелконарезанными лапками омара, предварительно поджарив их в кипящем от злости масле. Положите в кастрюльку и бросьте на лед. Раздуйте огонь и заполните образовавшуюся пустоту красиво разложенными ломтиками тушеной зобной железы. Когда колбасенок издаст трубный зов, быстро снимите его с огня и залейте хорошим портвейном. Помешайте платиновой лопаткой. Смажьте форму маслом и спрячьте ее в холодильник, чтобы не заржавела. Перед тем как подать на стол, сделайте подливу из гидрата окиси лития и одной четверти литра холодного молока. Обложите ломтиками зобной железы, подайте на стол и ступайте прочь.


По настроению эта книга как смесь "Амели" и "ДМБ" и еще... даже не могу придумать - вспомните самый безысходный фильм который вы смотрели. Лицедейство, фарс, бред, милый юмор и чёрный-пречёрный юмор, комедия и трагедия. В общем, такой пассаж от воздушного веселья к полному тлену.
Наполненность образами и аллюзиями - запредельная. Если вам не зашел Маркес, то и Виан не зайдет, а если вам Маркес понравился, то и тогда не факт, что Виан понравится :) "Нравится" - это, имхо, вообще не про него. Но что-то в этом есть, определенно.
Андре Бретон называл «Пену дней» «шедевром игривости и поэзии».
Бегбедер – «эликсиром вечной юности».
Раймону Кено - «самым проникновенным из современных романов о любви».
Фамильярность в общении приемлема лишь в тех случаях, когда люди вместе пасут свиней.


Дверь хлопнула, как голая рука по голой ягодице...


Им всю жизнь внушали, что это почетно. Принято считать, что человек должен работать. На самом деле никто так не думает. Люди работают по привычке, чтобы ни о чем не думать.


Новинки

Новый выпуск (11-й) альманаха "Квантик" уже в продаже:


Новинка от "Иностранки" - иллюстрированное издание историко-приключенческого романа Генрика Сенкевича «Крестоносцы» (1900 г.) о жестоком противостоянии поляков и крестоносцев и романтической любви юной польской красавицы и ее отважного рыцаря. Роман охватывает события между 1399 и 1410 годами — завершающий период борьбы Польши и Литвы против Тевтонского ордена, окончившийся Грюнвальдской битвой.

[Иллюстрации Венцеслава Черны публикуются в России впервые]
Иллюстрации Венцеслава Черны публикуются в России впервые.


Пособия по внешкольной математике

268676_original

Хочу показать несколько пособий по внешкольной математике. В основном, для начальной школы, но кое-что пригодится и в средних классах.
Они все мне нравятся. Те, что посложнее, используем со старшим ребенком, те, что попроще-поразвлекательнее - с младшим.

Collapse )

Ялюблюсвоюработу

[ФОТО]


Самый неожиданный и офигенный новогодний подарок получила сегодня от... коллеги по работе! Ее собственный хэндмейд! Японский хлопок, ручная стежка и сборка. Я фшоке! Брошь в жизни выглядит еще круче, чем на фото, давно не было у меня настолько неожиданных и крутых подарков.
Снег у нас в городе растаял, лыжи и коньки отменяются, простуды возвращаются - не до НГ как-то было. А тут прям сразу Новогодней сказкой повеяло :)

А у вас как идет подготовка к пряздникам?

О прочитанном

[Быков, Бёрджесс, Мёрдок]
Книга «Эвакуатор» Дмитрий Быков - купить на OZON.ru книгу с быстрой доставкой | 978-5-91631-087-0

Действие романа происходит в Москве ближайшего будущего. Каждый день в городе гремят взрывы, жители охвачены предчувствием приближающегося конца. Главная героиня знакомится с молодым человеком, который утверждает, что он инопланетянин и может эвакуировать ее и пятерых людей по ее выбору из погибающего мира на свою родную планету.
Быков традиционно многословен, его тексты можно читать бегом-бегом-бегом без потерь. В общем, Быков-литературовед мне нравится гораздо сильнее, чем Быков-писатель. Легко, прямолинейно, черно-бело. Читать не обязательно: свои взгляды на прошлое и будущее, на любовь и долг, на политику и людей автор регулярно озвучивает в радиоэфирах, тв-передачах, лекциях - в книге оно всё повторено на фоне апокалиптического сюжета и обильных диалогов любовников.



"Заводной апельсин" - литературный парадокс ХХ столетия. Продолжая футуристические традиции в литературе, экспериментируя с языком, на котором говорит рубежное поколение malltshipalltshikov и kisok "надсатых", Энтони Бёрджесс создает роман, признанный классикой современной литературы.
Жестокий антигерой Алекс, лидер уличной банды, проповедуя насилие как высокое искусство жизни, как род наслаждения, попадает в железные тиски новейшей государственной программы по перевоспитанию преступников и сам становится жертвой насилия. Можно ли спасти мир от зла, лишая человека воли совершать поступки и превращая его в "заводной апельсин"? Этот вопрос сегодня актуален так же, как и вчера, и вопрос этот автор задает читателю.


Страшная и мерзкая книга. Хочется помыться и напиться.
Бёрджесс написал свой роман сразу после того, как врачи поставили ему диагноз «опухоль мозга» и заявили, что жить ему осталось около года. Позднее автор в интервью говорил: «Эта чертова книга — труд, насквозь пропитанный болью... Я пытался избавиться от воспоминаний о своей первой жене, которую во время Второй мировой зверски избили четверо дезертиров американской армии. Она была беременна и ребёнка после этого потеряла. После всего, что произошло, она впала в дикую депрессию и даже пыталась покончить жизнь самоубийством. Позже она тихонько спилась и умерла».
У книги имеется экранизация - культовый фильм Стэнли Кубрика 1971 года, который сам режиссер ограничил в прокате по причине массовых подражательств, что в общем-то еще раз подтверждает мрачное беспросветное мировоззрение Бёрджесса...
Читала, что вокруг этого произведения разгорались споры об истоках насилия, тоталитаризма, государственной машине и свободе личности, якобы, обо всем этом намекал нам автор. Я не вычитала в книге никаких намеков - черное, мрачное разочарование в людской сущности без каких-либо указаний на пути выхода,  "профилактику" или светлое будущее.


Классический, удостоенный Букеровской премии роман "самой английской писательницы" XX века, одна из вершин психологической прозы автора. Герой книги Чарлз Эрроуби, режиссер, немного актер и немного драматург, уходит на покой в зените славы. Он отрекается от волшебства театра, чтобы стать отшельником. Правда, он - отшельник-сибарит и живет не в пещере, а в комфортабельной вилле на берегу моря. Профессионал до мозга костей, Эрроуби и здесь не может отказать себе в удовольствии срежиссировать жизнь окружающих его людей в прекрасных декорациях морского пейзажа.
"Море, море" - роман о море страстей человеческих.


О, а вот это - моя тема! Шикарный роман, в котором нельзя пропустить ни одного слова. На Мёрдок обычно два типа отзывов: первый - "вяло, серо, скучно", второй - "грандиозно!". В общем, я из той второй кучки читателей :) Я не понимаю, как ЭТО может быть скучно, мне было не просто увлекательно, мне было местами гомерически смешно, местами упоительно прекрасно. Только не подумайте, что это комедийная, романтическая или приключенческая история, это реально подробнейшие, занудные "дневники-мемуары" стареющего эгоиста. Но как подано! Как написано! Как закручено и наверчено!

Про эту книгу хочется говорить: "вкусная книга" - хотя я знаю, как этот эпитет порицается в среде книголюбов :) - рассказчик обильно и подробно говорит о своих приемах пищи, и не просто описывает, что у него на завтрак, обед и ужин, но и КАК правильно и ЗАЧЕМ это нужно есть - естественно, со своей колокольни и не просто так.

Сегодня в одиннадцать часов утра съел три апельсина. Апельсины следует есть в одиночестве, как лучшее угощение, когда проголодаешься. Ни в завтрак, ни в обед их включать нельзя, слишком много с ними возни. Замечу к слову, что я вообще не поклонник сытных утренних завтраков, хотя в теории отдаю им должное. Утром я только пью чудесный индийский чай. Кофе и китайский чай по утрам невыносимы, а кофе для меня невыносим и в любое время дня, разве что он особенно высокого качества и я не сам его заваривал. По-моему, напиток это неудобный и зря его так превозносят, но я допускаю, что это дело вкуса (тогда как другие взгляды, которых я придерживаюсь относительно еды, близки к абсолютным истинам). С утра я обычно вообще не ем, поскольку даже один гренок с маслом способен вызвать нежелательное чувство голода, а наесться с утра — значит плохо начать день. А вот перекусить в одиннадцать часов я не прочь, и тут возможно большое разнообразие. Бывают, как уже сказано, минуты для апельсинов. Бывают и минуты для остуженного портвейна и кекса с изюмом.


Многоплановый, объемный роман, который хочется обязательно перечитать, столько в нем всего переплетено! Людских характеров, размышлений о любви и семейной жизни, о смысле жизни, о пороках, литературных аллюзий, философии, красоты природы и, конечно, моря-моря...

Море, которое раскинулось передо мною сейчас, когда я пишу эти строки, не сверкает, а скорее рдеет в мягком свете майского солнца. Начался прилив, и оно тихо льнет к земле, почти не тронутое рябью и пеной. Ближе к горизонту море окрашено в пурпур, прочерченный изумрудно-зелеными штрихами. У самого горизонта оно темно-синее. Ближе к берегу, где вид на него ограничивают громоздящиеся справа и слева песочно-желтые скалы, протянулась зеленая полоса посветлее, ледяная и чистая, но не прозрачная, а приглушенно матовая. Здесь север, и яркий солнечный свет не проникает в толщу моря. Там, где вода лижет скалы, на ее поверхности еще сохраняется пленка цвета. У самого горизонта очень бледное безоблачное небо разбросало по темно-синей воде легкие серебряные блики. К зениту небесная синь густеет, вибрирует. Но небо холодное, даже солнце какое-то холодное.

(Tatsuro Kiuchi)

И Боже ты мой, когда мы еще спали вместе — лежишь, бывало, ночью без сна и только тем и утешаешься, что воображаешь во всех подробностях, как сейчас спустишься в кухню, найдешь топор и трахнешь ее по голове, так что на подушке только кровавый пудинг останется! Эх, Чарльз, что ты знаешь о семейных радостях.


Пение — это, конечно, вид насилия.


Как Пушкин сказал о поляках, их история — сплошное бедствие. Но поляки всегда страдали трагически, евреи страдали умно, даже остроумно, а ирландцы страдают бестолково, как корова мычит в трясине.



(no subject)

Кто не успел купить первую книгу Моэрса, ахтунг - в май-шопе она появилась в продаже:


На "Нигму" в май-шоп 25% скидки. Скандинавские сказки с илл.Любаева - вдвое дешевле, чем в Лабиринте:


И обратите внимание, вышла тетрадка Ивановой для 4-го класса:

Для третьего класса я показывала вот тут.